Примечание редакции: это вторая часть двухчастного материала Сюй Фанлэя (Xu Fanglei) о технологических и патентных вопросах, лежащих в основе спора между Stratasys и Bambu Lab. В первой части рассматривались решение американского суда на $27,6 млн и технология башни очистки (purge tower), вокруг которой построено дело. Во второй части анализируются связанное разбирательство в Европе, продолжающиеся в США патентные споры и то, что этот конфликт может означать для всей отрасли 3D-печати.
Та же технология — другой результат в Европе
24 апреля 2026 года Местное отделение в Гааге (Hague Local Division) Объединённого патентного суда (Unified Patent Court, UPC) рассмотрело ходатайство Stratasys о предварительном запрете в отношении принтера Bambu Lab H2C. Речь шла о европейском патенте EP2964450, который относится к тому же патентному семейству, что и американский патент US 9,421,713. И здесь история становится особенно интересной: европейский суд ходатайство Stratasys о предварительном запрете не удовлетворил.
Исходя из доказательств, доступных на той стадии, суд счёл, что реализация башни очистки в H2C компании Bambu Lab скорее выходит за пределы объёма патентных притязаний. Ключевым вопросом снова стало значение формулировки «слой за слоем» (layer by layer).
Суд истолковал соответствующий язык патента так, что каждый горизонтальный слой башни очистки должен формироваться из одного материала. При этом H2C от Bambu Lab может создавать башню, в которой разные материалы присутствуют в пределах одного горизонтального слоя. На слух это различие может показаться незначительным, но технически оно может быть очень существенным.
Возвращаясь к схеме из первой части: если башня очистки построена так:
Слой 1 — материал A
Слой 2 — материал B
Слой 3 — материал A
то это отличается от башни, в которой один горизонтальный слой содержит и материал A, и материал B. Для пользователя, смотрящего на готовую башню очистки, разница может быть почти незаметна. С точки зрения патента она может иметь огромное значение.
Ещё один важный момент: разбирательство в UPC касалось предварительных обеспечительных мер. Это не было окончательным решением по существу всего патентного спора. Разные суды, стадии процесса, доказательства и толкования патентных притязаний могут приводить к разным результатам.
Почему жюри присяжных в США пришло к другому выводу?
Несколько месяцев спустя американское дело завершилось совсем иначе. В сентябре 2026 года жюри присяжных в Восточном округе Техаса установило, что Bambu Lab нарушила четыре патента Stratasys, и присудило около $27,6 млн компенсации. На следующий день суд оформил решение.
На первый взгляд европейский и американский результаты выглядят противоречивыми. Но это были разные разбирательства. Европейское дело касалось ходатайства об обеспечительных мерах по европейскому патенту и принтера Bambu Lab H2C. Американское — суда присяжных по четырём патентам США и обвиняемым продуктам и технологиям.
Различались также правовые стандарты и стадии процесса. Поэтому свести два разбирательства к простому утверждению, что один суд «согласился» со Stratasys, а другой — с Bambu Lab, невозможно.
Полезнее другой вопрос: что именно должен был решить каждый суд, какие патентные притязания были задействованы, какие продукты рассматривались и какие доказательства имелись на соответствующей стадии. Именно поэтому технические детали из первой части так важны. Формулировка вроде «слой за слоем» поначалу кажется почти незначительной, но когда суду нужно определить, попадает ли реальная машина в объём патентного притязания, несколько слов могут стать чрезвычайно важными.
Вердикт — не обязательно конец истории
Вердикт присяжных в США также не обязательно последний шаг в этом споре. Bambu Lab заявила, что не согласна с вердиктом и намерена добиваться пересмотра после процесса и подавать апелляцию. Кроме того, идут отдельные разбирательства о действительности патентов Stratasys в Совете по патентным спорам и апелляциям США (Patent Trial and Appeal Board, PTAB). Они добавляют ещё один уровень к и без того сложному спору.
Например, патент США № 9,421,713 — тот самый патент на башню очистки, подробно разбиравшийся в первой части, — устоял против возражений Bambu Lab в PTAB. Bambu Lab обжаловала это решение в Апелляционный суд США по федеральному округу (U.S. Court of Appeals for the Federal Circuit). Другие патенты Stratasys становились предметом отдельных разбирательств в PTAB, причём с иными результатами.
Иными словами, несколько юридических процессов могут идти одновременно. Окружной суд рассматривает нарушение прав. PTAB рассматривает действительность патента. Апелляционный суд позже проверяет решения. Европейские суды отдельно толкуют связанные европейские патенты. Для человека вне патентного мира это выглядит запутанно, но это и напоминание: один вердикт присяжных не обязательно закрывает все вопросы патентного спора.
Взгляд на дело глазами дизайнера
До того как настольная 3D-печать стала широкодоступной, превращение идеи в физический объект могло быть сложной задачей. Могли понадобиться обрабатывающее оборудование, пресс-формы, специализированный инструмент или доступ к мастерской. Затем настольная 3D-печать стала намного доступнее. С помощью зрелой машины, подобной принтерам Bambu Lab, появилась очень прямая возможность: придумываешь что-то — и делаешь это. Будь то конструкция или новая форма изделия, даже не виденный прежде способ использования чего-либо, — можно напечатать и посмотреть, что получится. Это одна из тех вещей, которые меня всегда восхищали в 3D-печати.
Но после знакомства с патентными документами Stratasys и Bambu Lab у меня окрепло ощущение и по другому вопросу: где должна проходить граница между защитой инноваций и сохранением пространства для дальнейших инноваций?
Патентная система должна защищать уже разработанные и юридически охраняемые изобретения. Но в быстро развивающейся отрасли столь же важен другой вопрос: как защищать существующие инновации и при этом оставлять достаточно места для следующего поколения технических улучшений?
Над этим стоит подумать — по крайней мере, исходя из моего собственного опыта использования этих технологий и наблюдения за тем, как отрасль развивается вокруг.
Главный вопрос — где должна проходить патентная граница
Я не хочу говорить, кто прав, а кто виноват. Как я уже отмечал, я дизайнер, а не юрист. Если смотреть на дело с обеих сторон, у каждой есть своя правовая логика.
Со стороны Stratasys: у нас есть выданные патенты. Если другой продукт попадает в объём наших патентных притязаний, мы вправе защищать свою интеллектуальную собственность. Это нормальная часть патентной системы.
Со стороны Bambu Lab: если техническая реализация не попадает в объём патентных притязаний — или если у самого патента есть проблемы с действительностью, — компания должна иметь возможность оспорить это в рамках юридической процедуры. Это тоже нормальная часть патентной системы.
Поэтому, на мой взгляд, самый полезный вопрос для отрасли — не «кто здесь хороший, а кто плохой». Гораздо важнее: где именно должна проходить граница патента?
Для технологических компаний это и есть вопрос, который действительно имеет значение.
Эта патентная битва далека от завершения
Есть два крайних способа трактовать это дело. Первый: Bambu Lab обязали выплатить $27,6 млн, значит, компания закончилась. Второй: европейский суд ранее встал на сторону Bambu Lab, значит, американский вердикт не имеет значения. Ни одна из трактовок не передаёт всей картины. Жюри в Восточном округе Техаса признало четыре патента действительными и нарушенными и присудило около $27,6 млн компенсации. Затем суд оформил решение.
Тем временем в более раннем разбирательстве UPC по предварительному запрету, касавшемся H2C, Местное отделение в Гааге не нашло достаточной вероятности нарушения и сочло, что реализация башни очистки в H2C скорее выходит за пределы объёма EP2964450. С учётом разбирательств в PTAB и последующих апелляций в патентной системе США спор в целом продолжается. На данный момент процесс в окружном суде США дал неблагоприятный для Bambu Lab результат, но это не обязательно последняя глава в более широком патентном споре.
Что это значит для отрасли 3D-печати?
3D-печать выросла из сообществ открытого исходного кода. До сих пор мы регулярно слышим истории о людях, которые собирают собственные 3D-принтеры с нуля. Долгое время, говоря о 3D-печати, мы в основном сосредотачивались на самом продукте: скорости печати, точности, материалах, программном обеспечении и пользовательском опыте. Но по мере того как отрасль становится всё более глобальной, измерения конкуренции расширились. Дело уже не только в продукте. Речь также о цепочках поставок, программном обеспечении, экосистемах, бренде, патентах, стандартах и правовых системах, стоящих за ними.
Для китайских компаний в сфере 3D-печати этот случай, в частности, даёт вполне практичное напоминание. Как только продукт выходит на зарубежные рынки, вы имеете дело не только с пользователями и конкурентами. Вы также имеете дело с местными патентными системами, судами, правилами в области интеллектуальной собственности и целым набором глобальных правил, которые могут работать иначе, чем привычно у вас дома. Внешне это патентный иск. Но глубже он отражает нечто более широкое: когда китайские компании в области 3D-печати выходят на глобальный рынок, игра идёт уже не только о создании хорошего продукта. Она также о понимании патентов, стандартов и правовых систем, которые окружают этот продукт. Что же до этой конкретной патентной битвы — писать её финал слишком рано.
Источники
Материал подготовлен на основе общедоступных судебных документов, патентных документов и связанных публикаций, включая FabScene, CourtListener, Law360, документы Объединённого патентного суда, записи USPTO/PTAB и другие общедоступные отраслевые источники.